Гроссмейстер вошел в зал. Он чувствовал себя бодрым
и твердо знал, что первый ход e2--e4 не грозит ему никакими
осложнениями. Остальные ходы, правда, рисовались
в совершенном уже тумане, но это нисколько не смущало
великого комбинатора. У него был приготовлен совершенно
неожиданный выход для спасения даже самой безнадежной
партии.
Komentarų nėra:
Rašyti komentarą